Бюро ЕОЛ Раввин Документы Блог Литература Актуальное Контакт  f 

Актуальные публикации

- Крыша надёжна
- Выборы должны быть честными
- Шавуот в синагоге
- День Победы
- Камни преткновения
- Мы никогда не забудем
- Ремонт продвигается
- Бухенвальд
- Ханука в нашей общине
- Поездка в Потсдам

"Крыша надёжна"


Frau Ministerin Prien

Весь старый Любек, включая синагогу являются сегодня частью всемирного наследия ЮНЕСКО. Председатель еврейской общины Александр Ольшанский и руководитель бюро Марк Ингер оценивают визит министра культуры, как сигнал надежды.

«Эта синагога - место памяти и в то же время место, где происходит разнообразная, современная еврейская жизнь», - сказала Карин Приен на праздновании Шавуот, заявив о своей поддержке общины.

«Правительство поставило перед собой целью сделать еврейскую жизнь в Шлезвиг-Гольштейне еще более заметной, поскольку еврейская культура - это сокровище, которое мы должны охранять», - сказала министр культуры.




14.06.2018 – von Heike Linde-Lembke. Weiterlesen: www.juedische-allgemeinde.de



Выборы должны быть честными

Редкий для Германии судебный процесс завершился в понедельник, 11 июня 2018 года, в земельном суде Оснабрюка (Нижняя Саксония). Судьи признали пятерых человек - из них четверо представителей Левой партии - виновными в фальсификации выборов. Обвиняемые получили различные сроки - от 7 месяцев до полутора лет лишения свободы.

Фальсификации при голосовании по почте

Предметом разбирательства в суде стали нарушения на выборах в городские советы в 2016 году. Неожиданно Левая партия набрала в одном из проблемных районов города с большим количеством иностранцев свыше 60 процентов голосов - намного больше, чем в среднем в этом регионе. Это не осталось незамеченным: посыпались жалобы, избирком стал их проверять и обнаружил, что некоторые подписи на избирательных бюллетенях не сходятся с подписями на других документах тех же избирателей. Сначала были объявлены перевыборы, а позже к делу подключились полиция и прокуратура.

То, с чем столкнулись следователи, не было похоже на ультрасовременную попытку повлиять на мнение избирателей с помощью злоупотреблений личными данными из социальных сетей и прочую футуристику. Обвиняемые действовали по старинке, уговаривая избирателей голосовать за них, и при этом пользовались то наивностью, то незнанием немецкого, а то и безразличием последних в отношении судьбы их бюллетеней. Они заполняли за избирателей бюллетени, а в случае необходимости - подделывали подписи или ставили крестики напротив нужных им кандидатов, как правило, - напротив собственных фамилий.

Чтобы вся схема сработала, обвиняемые сделали ставку на процедуру голосования по почте. Это распространенная в Германии практика, когда избиратель может попросить прислать бюллетень на дом и, проголосовав заранее, отправить его потом обратно в избирком.

Тактика оказалась успешной. Трое из четверых подсудимых набрали практически все голоса в свою поддержку именно таким образом. Так, один из политиков получил 558 голосов по почте, но непосредственно в день выборов за него были поданы всего 6 избирательных бюллетеней.

Угроза потери постов и права избираться

Самое неприятное для обвиняемых теперь - даже не условное наказание и расходы на оплату стоимости уголовного процесса. Теперь четверым из пяти подсудимых (один из них не выдвигался) грозит немедленная потеря политических постов как в местных органах власти, так и в своей партии. Более того, суд запретил им избираться в течение ближайших четырех лет.

По материалам публикаций DW


Nach Oben

Шавуот в синагоге Саломона Карлебаха



23.05.2018 в Еврейской общине Любека состоялось праздничное б-гослужение на котором присутствовало большое количество гостей из Любека, Киля, а так же правительства земли Шлезвиг — Гольштейн.

Торжественная встреча, которая проходила в ещё не завершенном зале синагоги Соломона Карлебаха, началась с великолепного выступления юных музыкантов класса г-на Гольдфельда.

Всех присутствующих от имени общины поприветствовал председатель Правления общины Александр Ольшанский, после чего земельный раввин Дов Леви Барселай увлекательно рассказал о праздике Шавуот и проникновенно прочитал молитву.

По окончании молитвы перед присутствующими выступили Председатель земельного союза г-н Володарский, Министр культуры и образования г-жа Прин, депутат Бундестага г-жа Хиллар-Ом и другие гости.

Все речи выступавших объединяло единое стремление противостояния растущему антисеметизму, а так-же решимость завершить реконструкцию синагоги Карлебаха в 2019 году.

После нескольких замечательных вокальных номеров в исполнении нашего хора, а так же дуэта Галины Фидулиной и Натальи Дачкиной, архитер проета реконструкции Томас Шредер-Беркентин пригласил всех гостей на экскурсию по синагоге.

Экскурсия сопровождалась подробной информацией о тех работах, которые необходимы для полного завершения реконструкции синагоги Соломона Карлебаха в 2019 году.

После экскурсии все ответственные гости продолжили встречу в неформальной обстановке, где были так же обсуждены вопросы дальнейшего финансирования нашей общины.

На прощание, все присутствующие тепло поблагодарили общину Любека за прекрасно организованную и проведенную встречу.

Председатель Правления Еврейской общины Любека

Александр Ольшанский


Nach Oben

День Победы

Уважаемые члены ЕОЛ,

Скоро 9 Мая — день Победы и день памяти всех павших в той чудовищной войне. Наши ветераны войны уходят, но память о них должна остаться. Ведь это часть нашей героической истории. Трудно представить себе, что награды, за которые наши отцы рисковали жизнью будут утеряны или окажутся на Flohmarkt(e) — это будет недостойно их памяти. К сожалению, мы- их дети тоже не молодеем.

Поэтому, было бы здорово к открытию синагоги в 2019 году создать в музее общины отдельный стенд, посвященный нашим ветеранам войны. В нем будут собраны воинские награды, наградные удостоверения и т.д. Все награды и наградные удостоверения своего отца я передам в наш музей для создания такого уголка. Призываю всех членов общины, у которых есть воинские награды отцов и матерей так же последовать моему примеру. Сделаем всё, чтобы память об участниках войны сохранилась на долго.

И ещё одно предложение.
Если у кого-то есть желание напечатать какие-либо воспоминания о военном прошлом членов нашей общины или родственников членов нашей общины, мы охотно предоставим такую возможность на нашей интернет страничке. Если с вашей помощью наберётся достаточно материала, то мы сможем всё издать в едином печатном сборнике воспоминаний. Прошу все материалы направлять в любом электронном виде лично мне.

С уважением,
Александр Ольшанский



Три эпизода войны.

По воспоминаниям Льва Ольшанского




Отец никогда не расказывал о войне, он старался оставить её в другой жизни. Но иногда война выплескивалась из него болезненными воспоминаниями, которые я лишь постарался бережно собрать по крупицам.


Желающие вспомнить каким жизнерадостным человеком был Лев Ольшанский, могут посмотреть на YouTube одно из его последних интервью: [Cмотреть]


Корочка


За окном стоял морозный январский вечер. Утром мне предстояло пройти медкомиссию перед экзаменом на водительские права. Одесский строительный институт приобрёл для военной кафедры новенький ГАЗ-57, и наши полковники тут же придумали для нас, студентов, ещё одно издевательство — научиться управлять этим неуклюжим мастодонтом. Мне, тщедушному студенту, эта огромная и неуклюжая машина внушала дикий ужас, и я заранее был уверен, что вождение не сдам. Впрочем, судя по его звериным повадкам, ГАЗон меня побаивался не меньше — он то и дело норовил вырваться из моих слабеньких ручёнок и кого-нибудь да задавить. Против получения водительских прав восставало всё моё гиперрациональное студенческое нутро. Карьера шофёра или кадрового военного меня совсем не прельщала, а владение личным автомобилем, за которым нужно простоять в очереди лет этак 20, казалась слишком дальней перспективой в мои неполные 19 лет. К тому же, стоимость „жигуля“, составляющая примерно 6000 рублей, казалась абсолютно астрономической для студента, каждый месяц пытающегося хоть как-то ужать свой бюджет в жалкую 35-рублёвую стипендию.
Таким образом, легко завалив медкомиссию, я мог преспокойно откосить от очередной встречи с непокорным грузовиком. Тем же вечером своими нехитрыми соображениями я поделился с отцом.
Он внимательно меня выслушал и глядя прямо в глаза, угрюмо произнес:
- Саша, послушай, эта «корочка» когда-нибудь тебе спасёт жизнь.
«Корочками» отец уважительно называл любое удостоверение личности в твердом переплёте.
- Папа, что ты выдумываешь, ну как «права» могут спасти жизнь? - удивился я.
- А вот, послушай как, - и отец поведал один эпизод из той жизни, куда вход случайным посетителям был закрыт.


- Сразу после начала войны нас, всех ребят, призвали в армию. Тех кто работал призывали чуть позже — они были ещё нужны для обслуживания предприятий, транспорта, вобщем, для жизнеобеспечения города. А всех пацанов сразу после школ, училищ и институтов забирали без разговоров. А я как-раз перед войной только закончил автодорожный техникум и получил «корочку» шофёра 1-го класса.

Короче, собрали нас всех, одесских пацанов, на Товарной, погрузили в эшелоны и повезли в N-скую учебку на формирование перед отправкой на фронт. По приезду нас хорошо покормили, ещё раз переписали, распределили по ротам и взводам, выдали форму и разместили в казармах. Формы хватило на всех, а винтовки дали пока только вахтенным и по одной на отделение — что бы хоть научились в руках держать.
Несколько дней была строевая подготовка, нас научили пользоваться гранатами, винтовками, показали как стрелять.
Обстановка в учебке была напряженная, каждый день ожидали отправки на фронт. Что там творилось нам никто не говорил. А если и доходили какие-то слухи о реальном положении на фронте, то лучше было этого вслух не повторять — могли тут же расстрелять за паникёрство. Одного пацана с Пишоновской расстреляли ни за что.

Вдруг, на второй неделе в учебке, остановили все занятия и объявили построение на плацу. Ну, думаем, всё — на фронт. Построились. «Ра-авняйсь! Сми-ирно! Вольно!» Выходит перед строем командир, и дает команду «У кого есть водительские права, два шага вперёд!». Ну я и ещё пацанов двадцать — двадцать пять вышли вперёд. «Предъявить документы!». Ну все повытаскивали у кого что, а у меня — у единственного оказалась корочка шофёра 1-го класса и к тому же с диплом автодорожного техникума. Вобщем взяли меня, а всем остальным приказали продолжить занятия.
Что же оказалось? У проезжавшего мимо учебки штабного полковника осколком убило шофёра и ему срочно потребовалась подыскать нового. Я получил приказ немедленно собраться, получить довольствие и поступить в распоряжение полковника. У него был ухоженный «газик», так что без особых приключений мы засветло добрались к месту назначения. На ночь меня расположили в казарме штабного обеспечения, а на утро вызвали в комендатуру. Ну я вещмешок собрал и приготовился добираться обратно в N-ск. Прихожу, а мне сообщают такую новость: никуда возвращаться не нужно — нет больше учебки в N-ске. В тот же день был налёт — почти всех поубивало. Я аж присел. Почти все мои кореша там погибли, а меня корочка спасла.


Я слушал, затаив дыхание. Как только отец остановился, я с надеждой в голосе попытался вытянуть из него ещё какую-нибудь историю.
- Папа, а что было дальше?
Но из кухни раздался категоричный голос мамы:
- Лёва! Не морочь ребёнку голову, пусть он делает что хочет. Идите быстро кушать, я уже картошку пожарила!
Только сейчас мы почувствовали манящий запах жареной, слегка пригорелой картошки доносящийся из кухни. Мы дружно поднялись и пошли на этот зов мамы и желудка.

Неожиданно приоткрывшаяся дверь во фронтовой мир отца закрылась так же внезапно. Оставалось набраться терпения и ждать следующего случая.

Китайская шкатулка



У родителей была здоровенная китайская шкатулка. Сверху на крышке были изображения каких-то невероятных драконов, все это инкрустировано перламутром и покрыто благородным лаком. Шкатулка скрывала в себе какие-то секреты и всегда вызывала у меня, любознательного сорванца, ощущение таинственности. Набита она была доверху всякими скучными документами и папиными военными наградами. В одном из отсеков шкатулки лежали его медали, а в другом — боевые ордена. Иногда родители доставали эту таинственную шкатулку из шкафа, что бы найти какую-нибудь важную бумажку, и тогда у меня появлялась исключительная возможность поиграться отцовскими наградами, порасспрашивать его о том времени.

- Папа, а почему у тебя «корочек» больше, чем медалей?
- А это спроси у Эмика, своего двоюродного брата. Я когда с фронта пришел, так поначалу жил у своего брата, твоего дяди Бори. Так Эмик медалями во дворе в «Пожара» играл, вот и растерял некоторые, — пояснил отец. Я позавидовал Эмику, про себя. У нас во дворе, чтобы монетки в «Пожара» переворачивать некоторые пацаны имели серебряные николаевские рубли вместо битки. Было наверно очень круто пользоваться настоящей медалью вместо битки.
- Папа, а за что ты получил эту медаль?
- Это не медаль, а боевой орден — отец был в хорошем расположении духа, поэтому охотно рассказал историю награды.

Вызывает меня как-то командир, а мы с ним были в очень хороших отношениях, и спрашивает: «Как техника?»
- Все машины на ходу — отвечаю, только у «доджа», который только сегодня доставили, двигатель барахлит, но ходовая в порядке. А что,- спрашиваю, - товарищ майор?
- Приказ, Лёва, пришел. Сегодня к вечеру мы должны подготовить всю технику, всю до последней единицы для переброски пехоты на запад в «N-ск». Лично ты головой отвечаешь за её техническое состояние. Впереди колонны, сразу за машиной разведки, пойду я. В конце колонны пойдешь ты с инструментами, возьмешь себе двух механиков в помощники. Если какая-нибудь машина сломается в дороге, вы её почините, либо на буксир зацепите. Имей в виду, Левка, если за ночь не доберёмся до «N-ска», налетят «юнкерсы» и отутюжат всю дорогу. Исполним приказ - будем представлены к наградам, будут потери — пойдем под трибунал. Оба пойдем!

До вечера вся наша мехчасть уродовалась до изнеможения, а перед началом операции я доложил командиру, что все машины проверены, все исправно, смазано, заправлено, только у последнего «доджа» пробита прокладка головки блока цилиндров. Таких прокладок у нас нет, так что двигатель троит, но на малых оборотах и без нагрузки ехать можно.
«Ладно, пойдешь сзади на «додже». Если сломается, ты его и починишь» - последовала команда и мы тронулись в опасный путь.

Нам повезло. Луна светила достаточно ярко, что позволяло без света фар объезжать то и дело встречающиеся на дороге воронки. В пути никто не ломался, так что мы шли без остановок. Единственной моей заботой было следить за урчанием «доджа». Во время каждого подъема приходилось добавлять газу, и я побаивался, что под нагрузкой прокладку пробьет полностью. Тогда мы бы неминуемо заглохли, ну а поскольку колонна уже ушла далеко вперед, то и помощи было бы ждать не у кого.

Часа через два должно было светать, но нам оставалось до места назначения не более 20-30 километров. Механики спокойно посапывали рядышком, а я уже предвкушал как развалюсь где-нибудь в машине и дам храпака.

Перед очередным подъемом из темноты показался стоящий у обочины «виллис» с какими-то офицерами. Машина хоть была и не из нашей колонны, но я остановился, чтобы им помочь. Хватило пару минут, чтобы понять, что у «виллиса» крестовина полетела. Мы зацепили «виллис» на буксир, завелись, плавно-плавно тронулись. На горку, да ещё с «виллисом» на буксире пришлось слегка газануть, и... У меня чуть сердце не оборвалось — прокладка накрылась медным тазом, двигатель ревёт, но тяги нет. Мы заглохли окончательно.

Ситуация казалась безвыходной. Нужно было срочно выбираться, пока не рассвело. Нам осталось еще не более получаса пути, а самое позднее часа через полтора налетят «юнкерсы» и от нас мокрого места не оставят. Вдруг, на пригорке в поле я отчетливо замечаю силуэт какого-то сарая, похожего на МТС. Если это так, то там можно разыскать кусок асбеста, который часто использовали сельские мотористы вместо заводских прокладок. Выстучать из него прокладку любой конфигурации для меня минут десять работы, заменить её — ещё полчаса, а с двумя помошниками — вообще плёвое дело. Конечно на такой прокладке много не наездишь, но до места назначения уж точно доберёмся. С одним из механиков, кажется его Мишкой звали, мы пошли к сараю, а второму, более толковому, Генке, я поручил тем временем ослабить болты головки.

К несчастью, путь к сараю оказался значительно длиннее, чем казалось с дороги. Получалось, что если мы даже и найдем там лист асбеста, то всё равно до рассвета нам никак не уложиться. Мишка начал канючить, что не надо возвращаться под бомбы, лучше свернуть в село — переждать. Но ведь там же на дороге наши ребята остались, поэтому мы пошли дальше. Заходим в сарай, осматриваемся — всё разграблено. Нет ни-че-го. И тут я поднимаю взгляд с грязного пола на еще более грязную стенку и понимаю, что происходит то, чего произойти не может никогда! На стене, на гвоздике висит одна-единственная во всём сарае вещь — новенькая прокладка для «доджа». Не понимая что произошло, я хватаю прокладку, и мы, как ненормальные бежим обратно к машинам.

Весь оставшийся путь до «N-ска» я думал над тем что произошло, и никак не мог объяснить, каким образом оказалась эта прокладка на колхозной МТС. И ты знаешь, я тогда поверил в Б-га».

До этого случая мы с отцом никогда о вере не говорили. Спустя годы, вспоминая тот рассказ отца, я подумал о том, что со времён исхода из Египта евреи по сути своей не слишком-то изменились. У нас уже другое образование, другое мировоззрение, другой уровень жизни, но так же как и тогда, в Египте, нам нужно увидеть чудо, чтобы поверить в Б-га.

Петя



Майское одесское солнце залило тёплой позолотой всю квартиру. Мама бесконечно суетилась между кухней и гостинным столом, который отец заботливо помогал ей накрывать. Я же ограничивался лишь тем, что умел делать лучше всего - старался не путаться под ногами. Праздничный стол постепенно покрылся всем, что только можно достать на Привозе, то есть практически всем, что только может присниться. Причина суеты в доме была довольно необычная - ждали к обеду фронтового друга отца, Петю. Они с отцом не виделись лет 20, и за те полдня, что Петя будет в Одессе, им нужно будет много чего вспомнить, и много чего выпить, судя по батарее бутылок выставленных на столе.

Когда огромный белобрысый мужик со стальными глазами зашел, мне показалось, что наша квартира, которая раньше считалась большой, сжалась до неприличия. Однако, Петя трезво оценивая свой рост и ширину плеч, умудрялся столь виртуозно вписываться во все виражи нашей квартиры, что я невольно представил себе мастерство этого аса за рулём автомобиля. Между отцом и Петей была настоящая дружба двух настоящих мужиков, объединенных другой жизнью, в которой были и смерти, а у кого-то и любовные приключения. Да-да, не удивляйтесь, ведь эти два офицера вместе дружили и служили в Вене аж до 1947 года. И судя по их разговорам, последние два послевоенных года были самыми беззаботными, а иногда даже романтическими.
В любом случае, сегодня я с удовольствием буду сидеть за праздничным столом. И хотя попробовать содержимое этих красивых бутылок мне не удастся из-за моего малого возраста, зато наслушаться вдоволь всяких замечательных историй про войну мне никто не запретит.

Постепенно градус встречи нарастал, и после очередного тоста за ребят, которые не вернулись с войны, Петя неожиданно спросил:
Левка, а ну расскажи, только честно, как ты выкрутился тогда, ну после того интендантского банкета в 1945? Про тебя потом вся Вена говорила, что такого везунчика как ты ещё нужно поискать.
Ничего особенного, просто повезло. А может чудо какое-то. Ну, короче, слушай, — ответил отец.

- В 45-м зашли мы в Австрию, и сразу поступили в распоряжение коменданта Вены. В нашу задачу входило обеспечение технической и энергетической поддерки города.
Ваша рота уже стояла в Вене, а нас сначала расквартировали в пригороде. Наш интендант, Сашка — мировой был парень, организовал просто шикарный банкет. На столе было всё! Не хуже, чем с Привоза, можешь мне поверить.
- Могу себе представить, — компетентно подтвердил Петя, томно обведя взглядом наш стол.
- Как сейчас помню, — неспешно продолжил отец, подкладывая себе на тарелку прозрачный ломтик сёмги.
- Сашка достал где-то дунаечку с икрой, огурчики малосольные, американскую буженинку и шоколад, фрукты, целую цистерну спирта на станции конфисковал. Пригласил местных фрау. Всё было обставлено в шикарном особняке, с прислугой. Одним словом такого банкета я не помню за всю свою жизнь. Все хорошо выпили, закусили, пошли танцевать.

Я, то ли выпил лишнего, то ли переел, одним словом чувствую немного подташнивает. Ну, думаю, пора «ехать в Ригу» («поехать в Ригу» на жаргоне отца означало вырвать, или как он говорил «вырыгать»). Короче, так я и сделал. Вышел во двор, вставил два пальца в рот и полностью опустошил желудок. Мне сразу полегчало, но голова всё равно дико кружилась. Поэтому возвращаться к столу я не стал, а там же во дворе прилег, да и закемарил. Утром просыпаюсь — ни черта не вижу. Меня и Сеньку Ковальчука тут же отправили в медсанчасть, а потом в госпиталь.

Провалялись мы там какое-то время. Я почти ослеп на один глаз, а он совсем ослеп. На оба глаза. Ну его сразу и комиссовали. Остальные — все отравились на смерть. Оказалось, что спирт, который мы пили, был метиловый. Их всех окоченевших забрасывали в грузовик, как колоды. Полный грузовик... Так-то вот... А ведь все они были отличные ребята, ну давай, за них!
- За них, — поддержал Петя наливая очередную стопку. А всё равно, Лёвка, я не понял, как так? Сенька ослеп полностью, а тебя чуть-чуть прихватило, да и то на один глаз.

- Всё очень просто. Сенька вообще не выпивал, так иногда мог. Вот он выпил стопку, поел и спать пошел. А я всегда пил как все. Только самогон, или всякие там суррогаты терпеть не мог, вот и «поехал в Ригу». Но самое главное — каждый должен знать свою меру — назидадательно закончил отец и лукаво улыбнувшись, наполнил Петину стопку ледяной «Столичной».

- Ну давай, за всех, кто не вернулся!
- Поехали!

Всякий раз чудесное спасение помогало отцу избежать гибели. Неужели чья-то рука провела его через огонь и смерть, для того только, что бы в 47-м он встретил на Дерибасовской красавицу Лидку Штайгрову и через несколько дней женился на ней? Неужели только для того, чтобы через год родилась у них дочь Нонка, а ещё через несколько лет у них родился сын Саша, который расскажет Вам всю эту историю?
Не так давно один замечательный раввин напомнил нам о том, что «помыслы Создателя нам понять не дано».
Что тут возразишь? Впрочем, как говорят в Одессе, если у Вас на этот счет другое мнение, то, скорее всего, Вы тоже правы.


Nach Oben


"Камни преткновения" с Хайдемарие Куглер-Вaйеман и Марком Ингером. Авторы: Young Nordic Filmmakers


Смотреть видео: https://youtu.be/4OdMzp9A7nE


Мы никогда не забудем


26 июля наш молодёжный центр "Нефеш" посетил Берлин. Под девизом "Мы никогда не забудем" мы побывали в еврейском музее. На двух этажах музея мы смогли посетить постоянную экспозицию, а также тематическую выставку. Музей занимается темой иудаизма в прошлом и сейчас. И в первую очередь это касается темы Третьего рейха и Холокоста. Наши молодые люди смогли познакомиться с частью своей истории, истории еврейского народа.

После посещения музея у нас была экскурсия по городу на велосипеде на 7 мест ("ConferenceBike"). Конечным пунктом был мемориальный памятник жертвам Холокоста, где мы почтили память евреев, погибших в годы нацизма.

В целом эта поездка доставила нам удовольствие, сплотила нас ближе и, одновременно, многому научила.

Мы не должны забывать о том, что должны быть благодарны за то, что можем жить в стране, где почти 80 лет назад уничтожали евреев. Мы ‒ народ, который многое пережил, многое выдержал и, тем не менее, уцелел. Наша сила должна использоваться только на добрые цели!

Молодёжный центр



Nach Oben

Наружная часть ремонтных работ завершена


Реконструкция любекской синагоги имени Карлебаха продвигается.
К завершению третьего этапа строительства на фасаде синагоги засиял золотом на белом Иерусалимском камне известный всем псалом Давида. Synagoge Начатая в 2014 году реконструкция почти 140-летней синагоги была приостановлена в 2015 году из-за отсутствия дальнейшего финансирования. Однако, на данный момент государство, земля Шлезвиг-Гольштейн и любекский благотворительный фонд "Possehl" гарантируют недостающие средства, позволяющие к 2019 году полностью отреставрировать все внутренние помещения синагоги.

После завершения ремонта в синагоге нашлось бы место и для коллекции иудаики этнолога и антиквара Юлиуса Карлебаха (1909-1964), который был внуком любекского раввина Соломона Карлебаха (1845 - 1919).
По данным руководителя этнографической коллекции Бригитте Темплин, около 100 экспонатов из различных стран представляют интерес для многих музеев.
Поэтому мы надеемся, что для коллекции, которая является достоянием истории города найдется место для её экспозиции в Любеке.
03 июля 2017 г.



Nach Oben

Жаль, что Вас не было с нами...


Ведь у нас была такая интересная поездка! Два дня, с 17-го по 19 мая, мы провели сначала в Эрфурте, а затем в одном из тех мест, название которых до сих пор вызывает содрогание ... в Бухенвальде.
Buchenwald
Итак, по порядку.
Эрфурт - старинный город, основанный более 1300 лет назад. Одной из важнейших достопримечательностей является старейшая сохранившаяся в Европе синагога, построенная в 1049г. В ней сегодня находится музей, в экспозиции которого представлены редчайшие артефакты еврейской истории, а также бесценные сокровища, найденные совсем недавно при реконструкции. Недалеко от синагоги ‒ старая миква, реставрация которой еще не завершена.
Buchenwald
Бухенвальд, который мы посетили на следующий день – скорбное место. В его бараках умерло, было расстреляно и сожжено больше 56 тысяч узников, среди которых были тысячи евреев. Мы нашли место барака номер 22, где содержались еврейские узники, и почтили их память минутой молчания.
О тех давних трагических событиях нам постоянно напоминала, возвышающаяся над территорией лагеря мрачная труба крематория. На входных воротах этого ада красуется циничная надпись: "JEDEM DAS SEINE" ("Каждому ‒ своё"). На сей раз нацисты жестоко просчитались. Полагая, что им дано право решать судьбы других людей, они не смогли предвидеть судьбы своей.
Buchenwald

В общем, поездка была насыщена очень разными впечатлениями. Но мы же евреи, у нас смех и слёзы всегда рядом!
И большое спасибо Ирине Ольшанской, нашему организатору и гиду. С каким удовольствием и умело она всё делала! Профессионал!

Ну а кто не поехал... жаль, что вас не было с нами.



Nach Oben

25 кислева: Ханука (Праздник Освящения), "Праздник огней"


Chanukka

Восьмидневный праздник Ханука ("Освящение") был включен в еврейский календарь в 165 г. до Р.Х., когда было возобновлено богослужение в Иерусалимском Храме, захваченном и отобранном у иудеев в 170 г. до Р.Х. греко-сирийским царем Антиохом IV Эпифаном. Это первый праздник, который носит чисто исторический характер, и не был установлен в Пятикнижии.

Завоевав Иудею, Антиох начал активно проводить политику насильственной эллинизации и ассимиляции евреев с другими народами: им было запрещено делать обрезание, соблюдать Субботу и изучать Тору. Народ, защищая свои традиции и духовное наследие, поднял восстание, которое возглавил священник (коэн) Маттафия из рода Асмонеев и его сыновья (I Маккавеев, 1; 2). 25 числа месяца Кислев (164 г. до Р.Х.) одержавшее победу войско поднялось на Храмовую гору чтобы очистить и освятить Храм, но в нем нашелся лишь небольшой сосуд с неоскверненным маслом для храмового светильника, количество которого могло хватить только на один день. Однако светильник горел ровно восемь дней - столько, сколько было необходимо для того, чтобы изготовить новое масло и отметить Суккот, своевременное празднование которого было невозможно из-за осквернения Храма и продолжавшихся военных действий (Талмуд: Шабат, 21а). В память об этих событиях и был установлен праздник Ханука.

В течение восьми дней праздника в синагогах читается молитва "Алель" (хваление), а в домах каждый вечер зажигают особый восьмисвечник - ханукию, или ханукальную менору. Ханукию устанавливают на видном месте и в первую ночь зажигают одну свечу, во вторую - две свечи и т.д. В эти дни обычно едят пищу, жареную в масле, в основном латкес - картофельные оладьи и молочные блюда. Праздник особенно любят дети, которые в эти дни получают от взрослых подарки - хануке гелт, и играют в традиционную игру дрейдл или свивон - тип волчка (в древности под этой забавой скрывали обучение детей еврейскому алфавиту, что было запрещено греко-сирийскими завоевателями).


Поездка в Потсдам


29 апреля члены еврейской общины Любека, благодаря спонсорской помощи фирмы «Актив» и её руководителя Юлии Абрамовой, посетили город Потсдам.

Целью нашей поездки был дружеский визит в еврейскую общину Потсдама, но мы не смогли отказать себе в удовольствии прежде познакомиться с достопримечательностями города.

Вот почему нашей первой целью оказался «Цицилиенхоф», в котором 70 лет назад проходила знаменитая потсдамская конференция. Было необыкновенно интересно соприкасаться с памятными документами и находиться в том месте, где в далеком 1945 г. обсуждалась судьба мира.

Potsdam Potsdam

Следующей целью нашей поездки был знаменитый замок и парковый ансабль «Сан-Суси», основанный в 1745 — 1747 гг. прусским королём Фридрихом Великим. Ансамбль Сан-Суси, нередко называемый прусским Версалем, заворожил всех участников поездки своей изысканной красотой.

Potsdam Potsdam
Potsdam Potsdam

И в заключение нашей поездки нас ожидал теплый прием в еврейской общине Потсдама.
Председатель общины Михаил Ткач поведал нам о насущных проблемах и радостных событиях, без которых не проходит жизнь ни одной еврейской общины. Нам устроили замечательный концерт, а также чаепитие с угощениями. Председатели общин обменялись взаимными дружескими пожеланиями и подарками. В завершение встречи мы от всей души поблагодарили потсдамскую общину и её председателя за радушный прием, который нам был оказан и пригласили потсдамцев к нам в Любек.


Nach Oben

© Aвторские права защищены. Копирование допускается только с разрешения администратора Вебсайта.

ZurueckНазад   Cтарт
Jüdische Gemeinde Lübeck Jüdische Gemeinde Lübeck


Jüdische Gemeinde Lübeck e.V

JGL